• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:34 

42
Попробую тут выкладывать части того, что мне пришло в голову же с месяц как.
читать дальше

05:34 

Контакт (Мясник)

42
Ненависть - пей, переполнена чаша!
Ненависть - требует выхода, ждет.
Но благородная ненависть наша
Рядом с любовью живет!
В. Высоцкий

Милосердие и сострадание - это высшие проявления разумности.
НчаКрас, высший Чтец ррутов.


Исследовательский корабль "Утренняя звезда". 7 мая 2043 года.

К середине двадцать первого века человек уверенно шагнул в солнечную систему. Но после тридцатых годов, на которые пришелся бум покорения Луны и Марса, Европы и Титана, люди все еще топтались на месте, не в силах вырваться из родной системы. Единственный возможный путь во вне Солнечной системы был путем в один конец. Аннигиляционные катапульты позволяли забросить груз достаточно далеко, чтобы корабль вышел за пределы гелиосферы, но вернуться назад было уже невозможно. И все же нашлись те, кто решил пойти по призрачным следам иных цивилизаций. Была создана программа, носившая лаконичное название "Поиск". В нее вошли те, кто хотели рискнуть и попытаться найти братьев по разуму. Были вычислены наиболее вероятные точки столкновения с чужими цивилизациями, подобраны экипажи и созданы корабли. Их команды знали, что шансов встретить чуждый разум у них почти нет, но ими двигало извечная жажда знаний и покорения. Они готовы были сложить свои головы, чтобы стать той невозможной маленькой ступенькой для человечества, которая позволит ему шагнуть за пределы отведенного ему. Одним из этих кораблей был "Утренняя звезда".

Когда бортовой компьютер засек сигнал, в дело сразу вступили аварийные протоколы. По всем палубам разнесся пронзительный рёв сирен. Во всех помещениях включился свет. Девять массивных саркофагов жизнеобеспечения синхронно загудели, выдвигаясь из бронированных гнезд. Медленно, они опустились в камеру первичного пробуждения. С шипением выровнялось давление. С маниакальным упорством компьютерные датчики просканировали помещение несколько раз. Проверили состав воздушной смеси. И только удостоверившись, что экипажу корабля ничего не угрожает, искусственный интеллект корабля отдал приказ на расконсервацию. Послышался звук сливаемой жидкости, с шипением отошло девять тяжелые крышек.
Первым очнулся старший механик. Сначала он слепо моргал, пытаясь осознать, что происходит вокруг, где он находится и как его зовут. По мере того, как отступал гибернационный эффект, взгляд Лазаря становился ясней. Наконец до него дошло, что во всю работают аварийные сирены, и он рывком поднялся. Кое-как забравшись в мешковатый комбинезон, на ходу застегивая молнию, он на подгибающихся ногах рванул в сторону рубки. Около выхода из залы, он остановился, хотел было помочь разбудить остальных, но махнул рукой - компьютер разберется, и исчез коридоре.
Следом за ним медленно пробуждались остальные члены экипажа. Рослый светловолосый Герман - капитан корабля, острый, как гвоздь, с жутко недовольным лицом корабельный врач - Сэм, невзрачный ксенопсихолог, чью руку украшал роскошный "рукав" из татуировок - Вадим, подтянутая и волевая Катрин - начальник безопасности, полноватая, но весьма очаровательная и жутко самоуверенная астромеханик Елизавета. С громким, почти театральным зевком пробудился Поль - пилот, а следом и Жак - его коллега. Последним от сна очнулась биолог Мария.
Стараниями Лазаря аварийная система перестала орать на весь корабль, но инфопанели на стенах окрасились в тревожный красный цвет. На каждой из них красовалась большая черная надпись "Всему экипажу срочно занять места согласно штатному расписанию. Получен сигнал внеземного происхождения". Гибернация действовала на каждого индивидуально, но в одном она была немилосердна ко всем. Почти любому человеку, пролежавшему в ней дольше пяти лет, требовалось несколько минут, чтобы полностью осознать себя и вспомнить, кто он такой и чем он занимался до того, как заснул.
И все же, когда до экипажа дошло, с чем именно они имеют дело, последствия заморозки сняло, как рукой. И уже через 10 минут они в полном составе, правда, с не до конца прояснившимися головами, были в рубке.

- Параметры сигнала? Источник? Расстояние?- Герман пристегнулся к креслу, махом выпил из тюбика тонизирующий концентрат и принялся лихорадочно проверять состояние корабля.
- Тип связи - радиоволны. Источник - не более пятисот тысяч километров от нас,- откликнулась Елизавета,- оптика уже наводится, возможно, скоро получим изображение.
- Сигнал полностью чужеродный. Нечего схожего в базах у нас нет,- пальцы Вадима летали над клавиатурой,- я попробую начать расшифровку, но ничего обещать не могу,- перед ним на экране медленно появлялись декодированные символы чужеродного алфавита.- Частота сигнала 1420 мегагерц, твою мать, похоже на "WoW"!
- Все корабельные системы в норме, кэп,- Лазарь закончил полную диагностику.- Топлива - девяносто восемь процентов, запасы газов и рабочих жидкостей во всех узлах в пределах нормы. Пока спали, тут ничего даже и не думало ломаться.
- Поразительно,- хмыкнул себе под нос Сэм, бегло изучая результаты экспресс-медтестов каждого члена экипажа.- А я-то думал, что эти железяки и года не протянут без тебя, сдохнут от скуки.
- Ну, Сэмми, не ершись,- осклабился Лазарь,- все знают, они надежней любого из нас.
- Ну-ну.
- Тихо,- чуть повысила голос Катрин.- Капитан, система защиты корабля в норме, орудия и кинетические щиты готовы к активации.
- Надеюсь, они нам не понадобятся, мы же не в "Звездные войны" играемся,- улыбнулся Герман.- Поль, Жак, когда мы к ним подойдем?
- Маневр проложен, кэп,- первым ответил Жак,- ждем вашей команды. Судя по всему, они на всех порах движутся к нам, предлагаю начать торможение.
Мария отложила в сторону планшет, на который искусственный интеллект корабля вывел данные о гидропонной ферме, сердце системы жизнеобеспечения "Утренней звезды" и перевела взгляд на общий экран. К этому моменту компьютер как раз закончил построение изображение корабля чужих.
Он представлял собой огромный конус, поваленный на бок. В его основании располагались чудовищного размера дюзы маршевых двигателей, горевших мягким синим цветом. Темно-серая обшивка была испещрена тысячами отверстий, из которых под разными углами топорщились иглоподобные выросты. Судя по бегущим по бокам от изображения цифрам, чужаки замедлялись, видимо, обнаружили "Звезду".
- Друзья, я не верил, что мы что-то найдем, но это просто...- договорить он не успел, вершина конуса вдруг ярко полыхнула белым, и на корабль людей обрушился чудовищный удар.

Мучительно пульсировала боль в голове. Вадим с трудом приподнялся от разбитого пульта. В неверном свете аварийного освещения, он успел заметить лишь перекошенное лицо Катрин, которая орала что-то матерное, пытаясь, видимо, привести в чувство в орудийную систему. Взгляд ксенопсихолога метнулся в сторону командирского кресла. Герман умер мгновенно - видимо, каким-то взрывом через всю рубку в сторону носа корабля метнуло тяжелые металлический швеллер. Тот разнес вдребезги несколько контрольных пультов и походя обезглавил капитана.
Рядом с Вадимом сидела окаменевшая Катрин. С побелевшим лицом она зачем-то пыталась расстегнуть ремни, притягивающие ее к креслу, но ей никак это не удавалось. Новый взрыв потряс корабль. Мигнуло аварийное освещение, послышался скрежет металла. Что-то ослепительно вспыхнуло над Вадимом, и он рефлекторно прикрыл глаза рукой. Последнее, что он увидел, был огромный гуманоидный силуэт, который появился в дыре над ним.

Корабль чужих. Дата неизвестна.

Когда Вадим снова пришел в себя, вокруг не было слышно ни рева сирены, ни взрывов. Только тихое гудение и чьи-то всхлипы. Он попытался открыть глаза, но не смог. На мгновение он подумал, что ослеп. Возможно, взрывом ему повредило лицо. Мужчина поднес руки к глазам и аккуратно ощупал веки. Какая-то тонкая корка не позволяла им подняться.
- Это кровь, Вад, не бойся,- тихий голос появился откуда-то слева,- погоди, я ее счищу.
Мягкие пальцы принялись аккуратно освобождать его лицо от засохшей корки.
- Всё, можешь открывать. Только не спеши, тут очень яркий свет.
Глаза резануло, когда ксенопсихолог попытался снова открыть глаза. Он прикрыл их ладонью и попытался еще раз. Получилось чуть лучше, по крайней мере, мучительная боль исчезла. Зато вернулись адский тамтамы внутри головы. Он со стоном схватился за голову, в рефлекторной попытке приглушить их.
- Тебя сильно приложило,- он узнал голос Катрин,- но рана неопасна. Так, лоб рассекло, повезло.
- Что... где, где мы?- язык с трудом ворочался в пересохшем рту.
- У них, не знаю точно, на корабле, наверное.
Вадим наконец-то открыл глаза полностью и медленно осмотрелся. Точные размеры помещения сказать было сложно. Белые стены переходили в белый пол и потолок. Отовсюду шел яркий свет. И никаких признаков дверей. Казалось, они находились внутри большой белой полупрозрачной коробки, которую снаружи подсвечивали мощнейшими прожекторами. Рядом с Катрин на полу лежала Мария. Она скорчилась в позе эмбриона, обхватив подтянутые к лицу колени, тонкими руками и всхлипывала, содрогаясь всем телом. Ее одежда во время катастрофы превратилась в жалкие клочья, и Вадим мог видеть десятки синяков, которые расплылись на бледной коже.
- Они били ее. Она отказалась есть, и они ее били,- перехватив ее взгляд сказала Катрин.
- Кто?- ошарашено выдохнул он.
- Нелюди, люди, не знаю. Не знаю, Вад, как их называть. Это не пришельцы. Вернее, пришельцы, но... Ладно, попей воды, поешь,- она придвинула к нему небольшую глубокую миску с чем-то кашеобразным и небольшой стакан из прозрачного материала с водой,- а я тебе пока расскажу. Тебе силы еще пригодятся.

В отличии от Вадима, Катрин в момент нападения, а то, что это именно оно, никаких сомнений у нее не было, сознание не потеряла. Наоборот. Она даже смогла оказать какое-то сопротивление тем, кто напал на "Утреннюю звезду". Когда чужаки проделали в корпусе отверстия, она встретила их ураганным огнем из табельного оружия. Очередью из игольной винтовки она буквально изрешетила первого, кто попал на корабль. И каково же было ее удивление, когда это оказался человек! Вернее, сначала она приняла его за человека. Такой же рост, такое же телосложение, но убив второго, она пришла к выводу, что с ними что-то не так. Присмотревшись лучше, она поняла, что их лица были совершенного одинаковыми. И немного нечеловеческими. Очень плоский нос, неестественно большие глаза, полное отсутствие волос. Одетые в облегающие костюмы клоны валом валили внутрь корабля. Катрин дралась до последнего, когда кончились патроны, она взяла в руки нож. К тому моменту, когда ее обезоружили, избили и обездвижили чем-то похожим на кандалы, на ее счету была почти дюжина нападавших. Тогда-то она и увидела настоящих чужаков.
Они были высокими. Почти в полтора человеческих роста, с очень костистыми и длинными четырехпалыми руками. Вытянутые головы венчал похожий на корону костяной вырост. Кожа была грубой, коричневато-черного оттенка. У них не было лиц, на их месте была обтянутая кожей кость. Только внизу черепа была видна тонкая сомкнутая линия рта. Каким-то образом они отдавали команды человекоподобным клонам, иногда показывая на что-то необходимое когтистыми пальцами. Один из них склонился над Катрин, и к своему ужасу и удивлению она почувствовала что-то вроде гулкой мыслеречи. Ничего конкретного, лишь легкое удивление, пренебрежение, отвращение, беспокойство. Затем ее и потерявших сознание Поля, Вадима и Марию доставили на корабль. Остальные к тому моменту уже были мертвы.

- Говоришь, повсюду эти клоны?- Вадим отпил немного солоноватой воды и закрыл глаза - так меньше болела голова.
- Да. Очень похожи на людей. И кровь красная. Даже говорят на каком-то языке, но очень мало. Мне кажется, они у них что-то вроде рабочих пчел в улье. Эти страхолюдины у них главные.
- Возможно, возможно,- протянул Вадим.
- Они еду приносят, убирают за нами.
- Контакт?
- Никакого. Мы типа животных для них. И что-то мне подсказывает, что они сами не очень-то и умные. Мария пару часов назад отказалась от еды. Они встали, как вкопанные. Потом пришел один из рогатых. Посмотрел на нее. Я ощутила его злость. Так они сразу на нее накинулись, побили, заставили съесть все. И ушли,- офицер безопасности ласково погладила плачущую по голове, но та всё не успокаивалась.- У нее шок, не знаю, оправится ли. Но помочь я ей ничем не смогу.
Вадим посмотрел на нее искоса. Катрин, как и обычно, старалась держаться. Железная воля и выдержка редко подводили ее. Но она была на пределе. Это было видно в том, как едва-едва дрожат ее тонкие губы, в потухшем взгляде серых глаз. Острое и волевое лицо постарело лет на десять, волосы спутанными лохмами падали на плечи. Выглядела она немногим лучше, чем Мария, даром, что не плакала.
- Где здесь в туалет сходить можно?
Катрин покачала головой.
- В дальнем углу.
- Эм...,- замялся Вадим.
- Я закрою глаза. Это максимум, что ты можешь от меня просить.

Вадим давно потерял счет времени. От беспрерывного потока белого света болела голова. Сон был нервным и рваным. Они почти перестали говорить с Катрин. Наверное, на них так подействовали весь ужас и нелепость произошедшего. Их готовили к Контакту. К тому, что они встретят кого-то, кто может осознать всю ценность подобного. Мудрого и более развитого, кого-то, кто только вышел к звездам, как и само человечество, или кто только собирался взлететь выше небосклона. Но встретить развитую расу, которая без каких-либо причин сразу проявила максимальный уровень агрессии? Подобное, конечно, учитывалось аналитиками, но всерьез не рассматривалось, слишком уже мал был шанс того, что получив технологии, способные донести жизнь до далеких звезд, некто останется примитивно агрессивен ко всем, кого он имеет шанс встретить. и всё же, самое страшное произошло.
Это надломило тех, кто остался в живых. Сломало стальную Кэтрин, лучшую выпускницу академии безопасности Единой Земли, смешало с пылью слабую и добрую Марию. Но на Вадима этот удар подействовал немного иначе. Вместо того, чтобы отдать себя на растерзание апатии и меланхолии, он заронил в его душу семена чудовищной, нечеловеческой ненависти, которая рано или поздно должна была дать свои кровавые всходы.

Рруты, а именно таково было самоназвание тех, кто захватил корабль людей, тем временем уже давно перестали наблюдать за своими пленниками. И только один, вернее, одна из них все еще беспокойно размышляла про тех, кто томился на нижней палубе их корабля.
КорНла по меркам своей расы более очень молода, ей не исполнилось и двухсот звездных циклов. И как единственная особь женского пола в экипаже имела на борту относительную свободу. Для расы ррутов, которая не была особенно плодовита, ее наличие на корабле позволяло, в случае непредвиденной колонизации подходящей планеты, начать ее заселение почти сразу. Ее свежий генный материал в купе с материалом остальных членов экипажа позволял выращивать новые поколения за очень короткие сроки. Правда, и это было обусловлено особенностями их физиологии, это не гарантировало появление новых самок. Поэтому КорНла не имела каких-либо серьезных обязанностей на корабле. Её задачей было воспроизводство, а не управление системами или клонированными слугами.
Собственно, сходство тех, кто был на странном судне, и клонов очень сильно ее тревожило. Да, полевые тесты не показали наличия у экипажа маленького корабля каких-либо зачатков мыслеречи, один из них был вооружен мощным, но очень примитивным оружием, он даже убил нескольких слуг, прежде чем его успокоили. Но разумность, присущую высшим расам они проявить не смогли, никаких признаков высших эмоций и их производных - только страх, паника, ненависть, боль. Их сочли обычными военными машинами. Верховный командующий РкаНел сначала решил спустить их всех в утилизатор, но потом поддался уговорам советников и решил оставить трех последних. Предполагалось, что их оставят в живых до того, как они окажутся на промежуточном гипер-узле. Там их пропустят через Чтеца, выяснят, откуда и кто вытащил столь странные модификации клонов, оставшихся от последней Большой войны, а потом уже выкинут в открытый космос.
КорНла забыла бы про них также, как это сделал остальной экипаж, если бы не жест, который она разглядела, когда наблюдала за пленниками. Один из них с длинными волосами медленно и нежно ритмично водило рукой по голове другого. Этот жест был каким-то очень странным, для боевого клона. Домашним, что ли. Сначала, она хотела сообщить об этом командующему, но потом передумала. У нее не было никаких доказательств того, что они имели дело с разумными существами. Разум в боевых клонах? Да, ладно, от такой мысли ее тонкие губы разошлись в каком-то подобии человеческой улыбки.
И все же она стала пристально наблюдать за тем, как вели себя пленники. Все равно ничего более интересного она не могла придумать.

- Ты никак не пыталась с ними поговорить?- Вадим иногда пытался говорить с Катрин просто, чтобы не забыть, как звучит человеческая речь.
- Пыталась.
- И?- он даже не стал поворачивать в её сторону лицо, знал, что она сидит прямо, уставившись в одну точку, почти как Мария.
- Ничего. Мы для них не являемся разумными.
- С чего ты взяла?
- Это очевидно,- ее голос был сух и спокоен. Похоже, Катрин окончательно сломалась. Ей уже было неинтересен даже этот пустой разговор. Отвечала она на автомате.
- Да, ты права,- Вадим обхватил себя руками и принялся вышагивать из стороны в сторону.
Они пытались поговорить с их тюремщиками. Чертили базовые алгебраические и геометрические формулы и рисунки на полу с помощью пищи. Пытались говорить с похожими на них клонами. Вслух читали стихи и изображали пантомимы. Но все было тщетно.
На контакт никто не шел. В ярости Вадим бросался на стены, бил по ними кулаками. Какое-то время назад он в каком-то горячечном припадке даже набросился с кулаками на Кэтрин, но та уже была где-то за гранью реальности. Она только слабо защищалась и уползала от него по комнате. Мария же с ужасом наблюдала за ними, забившись в угол огромного помещения. Переключив свое внимание на нее, Вадим с яростным оскалом пошел к ней, на ходу расстегивая комбинезон. В припадке ненависти, он видел на месте биолога не человека, нет. Но нечто такое, что он хотел бы растоптать и унизить самыми чудовищными способами, которые только приходили ему в голову. Лишь почти подойдя к ней вплотную, он осознал себя, осознал, что он хотел сделать, и рухнул на колени, горько заплакав. И Мария, увидев это мгновенную трансформацию из чудовища-маньяка в раздавленного титаническим грузом произошедшего человека, подползла к нему и начала неуклюже гладить по голове, пока он глухо выл про себя. Именно этот момент и видела на записи КорНла. Но знать этого они не могли.

Проснуться. Отжаться сто раз. Подпрыгнуть сто раз. Отжаться еще сто раз. Сделать сто кругов по залу. Поесть. Немного посидеть, пока переваривается пища. Снова отжаться, подпрыгнуть, пробежать.
Он устал считать, сколько прошло времени в этой инфернальной белой тюрьме. Он потерял всякую надежду. Но точно знал, что он не должен превращаться в статую, как это делала Кэтрин. Он точно знал, что надо быть сильней, что в нем есть нечто, что будет давать ему силы до конца. Что он узнает, какового цвета кровь тех, кто разбил его мир и его самого, кого-то чужого, мерзко усмехающегося во тьме.

- Девяносто восемь, девяносто девять, сто,- он рухнул на пол, ощущая всем телом пропитанную потом ткань комбеза. Там, куда он смотрел, открылась дверь, очередной клон в потертой черной одежде такой же одинаковой, как и те, кто ее носил, вошел с коробкой в руках, поставил ее рядом с неподвижно сидящей Кэтрин и повернулся к нему спиной. Клону нужно было сделать целых двадцать шагов, чтобы дойти до проема, который отделял тюрьму от остального корабля. Широко шагая, он устремился к выходу.
В прежние дни Вадим уже пытался пару раз сбежать, но это были спорадические попытки побега. Он либо был слишком далеко от двери, когда она открывалась, либо сил банально не хватало. Клоны с каменными лицами, не вступая в контакт, либо опережали его и скрывались за белоснежной стеной. Но не сегодня. Вот уже какое-то время Вадим понемногу, но регулярно отбирал часть еды у Катрин и Марии. Он точно рассчитал, где на этот раз по графику откроется дверь и упал ровно так, чтобы не бежать за клоном, а лежать в притворном изнеможении почти на его пути. Тяжелый осколок прозрачной кружки приятно покалывал кожу руки.
Когда клону оставалось каких-то пять шагов до двери, Вадим рванул вперед. Он вложил в это движение все свои силы, почувствовал, как до предела напряглись мускулы, как жалобно заныли сухожилия, как рвануло сердце от переизбытка адреналина. Его поле зрения сузилось до небольшого фрагмента, в котором клон направлялся к двери. Он даже немного удивился, как странно все вокруг происходит, как он, оскалившись, летит к цели, как медленно поворачивает голову в его сторону жертва. На ее лице лице не отражается ничего, кроме немого удивления, Вадим видел, как напрягаются мускулы клона, в тщетной попытке ускориться. Видел и понимал, что успевает добраться до него.
Резко выдохнув, он вонзил под ребра острый кусок кружки. А потом еще несколько раз, чувствуя, как на пол хлещет алая кровь. И едва не прозевал момент, когда дверь начала закрываться. Промедли он еще мгновение, и мужчина так и остался бы в камере, но нечто первобытное влекло его во тьму чужих коридоров. Что-то темное, прятавшееся до этого в нем за тонкими покровами образования и цивилизованности, проснулось. Ощутило вкус чужой крови, вдохнуло полные легкие чужого страха и отчаяния, прочитало в гаснущий глазах тень смерти. И решило, что теперь именно оно, нечто, позволившее человеку когда-то одержать верх в эволюционной гонке, нечто, безжалостно истреблявшее все, что могло причинить ему вред, снова должно командовать. Тысячи лет эти инстинкты спали в человеке, пробуждаясь лишь для того, чтобы удовлетворить жажду крови, но никогда, чтобы уничтожить чужой разум, растоптать иной дух. И это нечто дало Вадиму силы и скорость, чтобы скользнуть в узкую щель между дверью и полом, выиграло для него полсекунды, требуя в замен лишь крови чужаков. Что ж, эта цена была желанна и для бывшего ксенобиолога. Теперь он станет для них страхом, а в космосе, как известно, крика никто не услышит.

Мелодичный звук разбудил спавшую КорНла. Некто настойчиво требовал впустить его внутрь. Прижав ладонь правой руки к двери шлюза, ррута ощутила за перегородкой Командующего. Тот был взволнован и напряжен. Нечасто можно было застать соплеменника его ранга и положения в таких экстремальных эмоциях, и это моментально её насторожило. Она поспешно открыла ему дверь, пропуская Командующего внутрь. Следом за ним вошло еще двое ррутов, каждый из них держал в руках тяжелый распылитель. Один из них моментально встал на изготовку, прицелившись в дверь, другой начал осматривать комнату, особенно обращая внимание на вентиляционные отверстия.
КорНла положила руку на лоб РкаНела, чтобы понять, что происходит, и в ужасе отшатнулась. За секунду контакта она увидела то, что видел он сам. Залитое кровью помещение охраны, где клоны несли свою вахту. Полнейший разгром и куски беззащитных слуг. Кто-то ворвался внутрь и буквально разрывал на части бедняг. Затем кровью грубо нарисовал на стене огромный череп клона и разместил под ним надпись из нескольких диковато выглядящих знаков.
РкаНел взял ее за руку и аккуратно передал то, что знал. Один из боевых клонов, которых они встретили, бежал. Видимо, белый свет не деактивировал его агрессивную программу, и он продолжил выполнение своей, несомненно, деструктивной миссии на борту их корабля. Два оставшихся клона как и раньше были в трюме. КорНла ощутила страх Командующего за нее, его желание защитить, и снова страх. В его мыслеречи постоянно всплывал образ того черепа, который он увидел. Каким-то образом она поняла, что сбежавший клон посеял липкие черные семена страха в душу капитана корабля. Что пугало его больше - невозможность ситуации, в которой они оказались, или абсолютная туманность перспектив - она сказать не могла.

Затаившись где-то внутри двигательного отсека, Вадим аккуратно перебирал свои трофеи, пытаясь придумать, что делать дальше. Сам побег дался ему на удивление легко, видимо, от него ничего подобного и не ждали. Вырвавшись из камеры, он буквально через несколько шагов наткнулся на какое-то подобие караулки. И те, кого он там встретил, странно поразили его. Даже когда он с рычанием ворвался внутрь, и принялся наносить удары, ломать руки и ноги (откуда только взялась сила и скорость?) они почти не защищались, скорее, действовали на автомате, пытались уклоняться. Лишь один из них попытался оказать какое-то сопротивление, но к тому моменту в руках у Вада был нож, и его оказалось достаточно, чтобы расправиться с врагом.
Кажется, он потерял во время боя самообладание, потому что вспомнить что-нибудь более-менее четко он смог только с момента, когда какими-то пыльными и грязными коридорами пробирался на этот заброшенный всеми склад. Но особо его это не волновало.
Он переоделся в захваченную одежду, было немного неудобно, но его комбез был весь выпачкан кровью, да и был изрядно порван в недавней бойне. Штаны и рубаха были ему немного велики, сапоги жали, и он остался в своих старых, только испачкал их как можно сильней, чтобы в глаза не так бросался их светлый цвет.
А, вот, улов на оружие оказался на удивление небогатым. Два ножа, какое-то подобие пистолета и всё. Ножи Вадим заткнул за пояс, а пистолет повертел в руках, прицелился в стену и нажал. Результат превзошел все его ожидания. Кусок стены, просто оплавился без видимых причин.
- Сойдет, ублюдки, для вас хватит,- он оторвал от комбеза полосу ткани и намотал ее на лицо, чтобы бледная кожа не выдала его в темноте,- теперь мы посмотрим, кто кого,- услышь его сейчас кто-то из тех, кто знал его какое-то время, он без труда бы понял, что это не голос ксенопсихолога Вадима Шерехова.
Пока Вадим двигался по кораблю, в его голове медленно зрел план. Единственным осмысленным действием, которое он мог предпринять, была попытка уничтожить корабль. Если неизвестные захватчики не успели передать координаты встречи, то у него есть все шансы похоронить информацию о корабле землян в бескрайних просторах космоса, тем самым обезопасив, хотя бы на время, планету от вторжения. Это все, на что он мог рассчитывать. Размышляя над этим, он не заметил, как безлюдные коридоры вывели его в небольшую залу, задрапированную светло-зеленой тканью.
Посреди залы на горе подушек возвышался один из рогатых. Он был как раз таким, каким его описывала Катрин. Высокий, очень худой. Чужак сидел спиной к Вадиму, и тот решил, что тратить заряды пистолета на него - слишком большая роскошь, тем более, что человек хотел ощутить на себе всю прелесть теплоты чужацкой крови на своих руках. Что-то изнутри него подталкивало Вадима к этому, что-то положило его пальцы на рукоять тонкого ножа, заставило метнуться через залу, захватить урода за высокий гребень, шедший от середины лба к спине и перерезать его горло.
Чужак забулькал, попытался, было, подняться, но Вадим повис на нем, не давая двигаться. Не смотря на явно смертельную рану, его противник снова попытался встать, Вадим переместил руку с гребня на лоб, стараясь не дать чужаку подняться, и вдруг в его голове взорвался фонтан чужих мыслей - паника и страх, ярость и удивление. И немой вопрос: "КТО ТЫ?! ЧТО ТЫ?!". Вадим даже сначала не понял, что это не его воображение разыгралось, а когда пришел в себя, враг уже лежал на подушках, бессильно раскинув руки. Мужчина сплюнул, прищурился и обвел взглядом помещение.

Командующий с трепетом вошел к личную молельню КриНаса. Об убийстве ему сообщили полчаса назад, но прибыть он смог только сейчас. Как и говорил его помощник, боевой клон точно утратил все императивы и убивал любого, кто попадался ему на пути с особой жестокостью. Тело идущего-сквозь-звезды, а именно таков был титул и функция покойного на борту корабля, было изломано и изувечено. Тонкие руки валялись в паре метров от трупа, голова расколота, а содержимое черепной коробки размазано по полу. Тот, кто сотворил это, точно не мог быть разумным. Только машина может пойти на такую жестокость, не осознавая, какие границы она переступает своими деяниями.

Вадим двигался по кораблю, стараясь держаться технических переходов и помещений для клонов. Пару раз он чудом избегал рогатых патрулей, те осторожно перемещались парами, держа в руках грозные на вид орудия. А на один из них напал. Пистолет исправно отработал свое, превратив головы чужаков в шкворчающую на костях массу жаренного мяса. Так у Вадима появился какой-то хитрый излучатель. Для человека он был тяжеловат и немного громоздок, но мужчина прикинул, что выбирать особо не приходится, и оставил его себе. Не прогадал. Через несколько пустых технических залов его ждал настоящий блокпост клонов, которые превратили пультовую в импровизированный бункер. Клоны были готовы встретить беглеца с пистолетом и ножами, но никак не ждали увидеть в руках Вадима что-то более серьезное.
Испытывая неимоверное удовольствие чем-то схожее с оргазмом, ксенобиолог сжег тех, кто преграждал ему путь, оставив позади себя лишь жирный пепел. Последние пару часов мужчина почти не отдавал себе отчета в том, что делал. Он просто плыл по какой-то темной реке, в которой вместо воды текла кровь. Людей, клонов, чужаков. Ему было не важно. Он слышал биение их сердец и радовался, слыша тихий шелест, с которым плоть отслаивалась от костей. Вокруг него ураганом разлетались клочья мяса, сама смерть явилась на корабль ррутов в этот час, собирая свою мрачную дань.
В какой-то момент Вадим понял, что чужаки дрогнули. То ли они не воевали ни с кем уже долгие годы, то ли дело было в том, что он, вспомнив старые книги про тысячи войн, случившихся на земле, оставлял за собой как можно больше знаков, которые должны были устрашать врага, то ли все вместе - но это сломило волю чужаков так же верно, как сломило психику Вадима их нападение на "Утреннюю звезду".
Он уже не считал, скольких он отправил в ад, но последовательно пробивался туда, куда вело его темное чутье. К сердцу корабля, которое отчаянно билось, чувствуя, что мрачный жнец уже занес над ним свою косу.

Микроциклы внутри корабля слились для Командующего в кровавую круговерть. Не смотря на все приложенные усилия, поймать беглеца не удалось, и он шел по кораблю, щедро проливая кровь направо и налево, становясь только сильней. Он появлялся из теней, убивал и снова уходил. Уже почти тысячу циклов рруты не знали войны и убийств себеподобных. Да, время от времени они находили старинные военные корабли, но команды зачистки справлялись с ними. И теперь, поймав сигнал такого корабля, они подумали, что их ожидает простая рутина. Но осознавая все то, что произошло за последнее время, РраКел понял, насколько чудовищная была их ошибка, которую нельзя было исправить. И что самое ужасное, беглец все ближе и ближе подбирался к реакторной зоне.

Вадим отложил в сторону нож и с сомнение зачерпнул из черепа врага серой массы. Он уже кушал их еду, выбора не было, и, скорее всего, она была для людей относительно безвредна, если он еще не умер. Значит, можно было бы и попробовать, каков на вкус враг. Тем более, он вспомнил, что читал это когда-то, поедание врагов носило сакральный смысл во многих культурах воинов земли. Считалось, что съевший сердце получал всю силу побежденного. Возиться с массивной грудной клеткой Вадим не стал, а, вот, расколотая об переборку голова врага была весьма и весьма заманчива для таких целей. Он поднес руку с куском мозга ко рту.

КорНла пыталась медитировать, когда это произошло. Разряд боли пронзил ее от кончиков рогов для пяток, ударил из сердца прямо в мозг. Ей показалось, что ее сжигают заживо. Она чувствовала, как что-то холодное и острое врезается ей прямо в мозг, шерудит там, отрывает куски и бросает в раскаленную дыру. Хуже всего, что она понимала, кто стал новой жертвой неуловимого убийцы. Командующий. Последние несколько микроциклов он был очень часто рядом, ободрял ее, внушал мысль, что сможет защитить от взбесившейся военной машины. Они даже провели некоторое время вместе, не для того, чтобы зачать потомство, просто для удовольствия и расслабления. Между ними установилась прочная телепатическая связь. И сейчас она чувствовала его смерть. Чувствовала, как в ненасытном нутре исчезает ее часть. Кусок за куском. КорНла завыла.
Вадим поднял голову. Что-то случилось, пока он поедал мозг чужака. Он вдруг обрел чувство направления. Хищник внутри него глухо и торжественно заворчал. Теперь тварь знала, где находится сердце врага, и как его можно вырвать.

КорНла слышала, как он шел за ней. Чувствовала каждый шаг демона пустоты, который был все ближе. Его смрадное дыхание обжигало ее изнутри. Внутренним взором она видела то, что видел он. Горящие фигуры клонов, которые были бессильны остановить его. Видела, как он опрокинул и втоптал в пропитавшийся кровью металл пола последних трех ррутов, преграждавших ему путь к помещению, где была она. Она видела, как он поднял излучатель, чтобы пробить последнюю стену....

Мужчина отбросил в сторону оружие и вошел через дыру внутрь огромного сводчатого зала. Где-то там вдалеке полыхали отсветы титанических реакторов, которые питали корабль.
- Уже мертвый корабль,- усмехнулся он под нос, облизывая потрескавшиеся пересохшие губы.
Метрах в десяти перед ним на полу сидел чужак. Его лицо исказилось в гримасе гнева, когда он посмотрел на него. Одетый в тяжелую мантию, инопланетянин молитвенно свел руки перед собой. Все внутри Вадима подсказывало, что это именно его цель. Она (откуда пришло это понимание, что это она, а не он, мужчина сказать не мог) была последней. Последней, ответственной за ту растоптанную мечту, которая была у него. Что ж, если во вселенное нет мирного разума, то он готов отдать свою душу дьяволу, если это даст людям хоть какой-то шанс.
- Цена приемлема,- с тихим шелестом нож покинул импровизированные костяные ножны, которые Вадим сделал во время своего грязного пути по кораблю.
С каждым шагом он чувствовал, как тяжелые черные крылья раскрываются за его спиной, чтобы уволочь во тьму все то, что делало его человеком. Он осознавал, что это убийство будет последним. Что за ним не останется ничего. Ничего из того, что было раньше ксенопсихологом Вадимом Шереховым. Что это темное нечто похоронит своим рождением его личность, историю, мечты и желания. И искренне радовался и приветствовал это. Затянувшийся кошмар обещал подойти к концу.
Ему оставался лишь шаг, чтобы нанести удар, когда внезапно внутри его головы что-то щелкнуло. Он увидел то, что он сделал. Вспомнил каждый шаг, каждый удар, который нанес, вспомнил все то, что творил, по пути в это зал. Ни в одном словаре Земли не хватило бы слов описать то, как он пытал своих пленных, как убивал и наслаждался этим. Сначала это было похоже на чудовищную гротескную картинку, которая встала у него перед глазами. Но потом незримая плотина была прорвана, и он пропустил это все заново через себя. И отшатнулся. Это не могло быть делом рук человека. И все же это сделал он. Его взгляд затуманился. Вадиму показалось, что он снова в камере, снова идет к Марии, и снова осознает, насколько чудовищно он поступает.
Нож звякнул об пол. КорНла неожиданно почувствовала тепло. Отрешившись от всего, она готовила себя к смерти, но вдруг оказалось, что тварь миновала ее. Убийца, готовый нанести удар, вдруг опустился на колени, обнял ее за хрупкие костистые плечи и прижал к себе. И на смотря на весь тот запах крови и страха, боли и смерти, которые он нес, она смогла почувствовать ту волну милосердия, которая пробилась через шипастый, колючий панцирь инстинкта убийства чужаков.
Соленая влага капала на ее кожу, беззвучно плакал человек, обнимая такую чуждую ему КорНла. Ведь если бы он потерял ее жизнь в своей неистовой ненависти, он навсегда бы потерял в бескрайнем космосе то, что отличает его от хищника, который преследует свою жертву, от беспощадной и безразличной черной дыры, выпивающей прекрасную звезду. Он потерял бы себя. Он потерял бы право на разум.

***


Вадим искренне старался забыть все то, что произошло за те несколько недель, прошедших с момента пробуждения. Он хотел бы забыть, как впервые заговорил с КорНла, как она смогла ему объяснить, почему они посчитали их неразумными машинами. Хотел бы забыть ту чудовищную цепь обстоятельств, которые привели ее к осознанию своей ошибки.
Просыпаясь по ночам, он хотел забыть души тех ррутов, которые касались его, когда они с КорНла и Марией (Катрина покончила с собой, пока он прокладывал свой кровавый путь по кораблю) встречали корабль спасения. Как мудры и милосердны были рруты. Да, они ужаснулись тому, что он сотворил, но они поняли его, осознали ошибки Командующего и других, тех, кто настоял версии об их неразумности.
Он выл от стыда, пока комиссия из людей и ррутов придумывала сказку, которая скрыла бы, что произошло с экипажем "Утренней звезды" и корабля чужаков, чтобы вместо войны, обе расы принесли друг другу лишь мир и понимание.
И он заставил себя лгать, лгать о том, то "Звезда" потерпела крушение, что рруты спасли их.
Но он едва не убил создателя Монумента, когда узнал, что среди тех, кто будет изображен в образе героев Контакта хотят видеть и его тоже.
Он часто просыпался по ночам от запаха крови ррутов и клонов в своем доме на Земле...

***


Земля. 8 мая 2058 года.
На высоком берегу Днепра километрах в ста от Киева стоит огромный монумент. К нему не ведут никакие дороги. Рядом с ним есть лишь несколько посадочных площадок, на которых, тем не менее, никогда нет свободных мест. Огромная скульптурная композиция высится среди полей над рекой. Белый камень всегда сияет ослепительной чистотой. Руки мастера создали настоящий шедев: восемь человек - легендарный экипаж "Утренней Звезды" - стоит напротив двух высоких поджарых фигур - ррутов. Люди и чужаки возносятся над равниной на десятки метров. Командир земного экипажа приветливо протягивает руку в древнем, как мир жесте. А рруты в ответ протягивают ему огромны сияющий кристалл, символизирующий галактику. Белый мрамор и слепящая синева с мягкими желтыми искрами. Открытые, удивленные и такие добрые лица людей. Бесконечно мудрые и понимающие "лица" ррутов. Первый контакт, который состоялся столько лет назад до сих пор будоражит сердца и думы людей. Про него написаны десятки книг, сняты художественные и документальные фильмы. Наверное, большая часть землян хоть раз, но бывала тут. Сюда постоянно привозят школьников и студентов. Все от мала до велика знают имена героев.
- Ма! Ма!- маленькая девочка вприпрыжку бежит к женщине, стоящей около памятника.- Ма, а почему имена семи Героев,- это слово девочка без сомнений сказала с большой буквы,- написаны черным? Ма? Почему там написано про какую-то вечную память? А?
Взгляд ее матери на мгновение становится мутным, железным усилием воли она подавляет холодную волну страха и ненависти, которая готова захлестнуть Марию с головой.
- Лиза,- она садится на корточки перед девчушкой,- это печальная история, ты точно хочешь узнать ее сейчас?- она заглядывает в любопытные зеленые глаза.
- Конечно, Ма, я же уже взрослая, мне скоро семь! Расскажи!- девочка аккуратно поправляет платьице и с нетерпением смотрит на мать.
- Тебе же уже рассказывали про Контакт? Про то, как мы встретили наших друзей ррутов?
- В школе на уроке, а еще я в телевизоре смотрела фильм!
- Ну, вот. Тогда ты должна помнить, что корабль тех, кто вступил с ними в контакт разбился. А слова эти означают, что их никто никогда не забудет, поняла?
В глазах девочки веселье сменяется недоумением - ребенок еще не осознал, что такое "смерть", ей тяжело представить себе, что такие смелые герои могли "погибнуть", она неуверенно мнется на месте рядом с матерью.
- То есть, мама? Как это погибли? Но они же совершили такой подвиг, нашли ррутов! И, и, и...- слезы подступили к глазам, мать торопливо обнимает дочь, ласково шепчет ей что-то, а сама смотрит на человека, стоящего метрах в пятидесяти от них.
Задрав голову, он с каменным лицом смотрит на монумент. Она знает, что он часто приходит сюда, особенно в канун праздника Контакта. Приходит, чтобы никогда не забыть о той цене, которую он когда-то заплатил. Которую заплатил пятнадцать лет назад девять человек.

16:10 

Про добро, зло и золото

42
Пиво давно нагрелось и выдохлось, над ухом отвратительно назойливо жужжала какая-то одинокая муха. Темный Властелин сидел в трактире и уныло подпирал подбородок массивным бронированным кулаком, из-под рогатого шлема изредка доносились тяжелые вздохи. Руны на доспехе, выкованные под предсмертные крики тысяч пытаемых эльфов, тускло светились через одну, парочка мигала, будто готовясь перегореть.
- О, здорова, Темный!- чей-то молодецкий кулак обрушился на его плечо и звякнул о доспех.- Твою мать, каждый раз забываю,- потирая руку, на скамейку напротив приземлился статный парень со светлыми волосами.
Все в нем говорило о том, что он Герой. Ширина плеч, длинные, собранные в роскошный хвост волосы, ясные глаза и квадратная челюсть, прочность которой позавидовала бы иная наковальня. Одет он был в легкую серую кольчугу, холщовые штаны и подкованные сапоги с отворотами. За спиной виднелась рукоять меча, от одного вида которого иной враг просто улепетывал со всей доступной ему прытью.
- Чего грустим? Эй, Толстый,- он обратился к невероятно худому, острому как гвоздь трактирщику, который флегматично протирал очередную глиняную кружку,- пива нам, да посвежей!
- Да, как-то не очень-то и весело,- гулко промямлил Владыка Тьмы и снова вздохнул. От поднявшихся испарений из-под шлема муха замертво шлепнулась на стол и забилась в агонии.
- Да ладно, девственницы что ли кончились? Или в застенках пусто?- герой шумно скинул перевязь с мечом на пол около стола и вальяжно потянулся, хрустнув суставами. Наблюдавшая за этим дочь трактирщика томно упала в обморок. При этом она ловко приземлилась на специально вымытую для этого часть пола.
- А где ты их найдешь, девственниц этих? Сейчас даже последняя крестьянка выглядит так, будто ее только что украли эльфы, заколдовали, превратив в писанную красавицу, а, вот, одежду выдать забыли,- невесело хмыкнул его собеседник,- да и узники эти. Строишь, строишь, черт, стараешься для них, а они лопату возьмут из кармана и прокапают выход куда-нибудь в преисподнюю. Заходишь в камеру, а там демоны сиднем сидят, бормотуху свою адскую жрут и воняют на весь замок.
- Нда, невесело,- протянул светловолосый, влил в себя махом кружку пива и поморщился,- разбавляет, засранец, раньше за такое вешали. А теперь? Штраф дают, сволочи. И нет на них никакой управы.
- А давеча так, вообще, такое произошло, что я чуть было в монахи не подался от тоски.
- Трави,- махнул Герой рукой и устроился поудобней на скамье, закинув ноги на стол.
- Сижу, я, значит, в главной зале, жду парня из ваших. Речь вспомнил, все как надо, думаю, путь и рутина, ну, хоть бы и без сюрпризов. Заходит этот малахольный, и по стенке, по стенке крадется ко мне. Я даже сначала не понял, в чем фокус-то. Думал, что все будет, как всегда. Сначала он мне речь про рабство, зло и угнетение, потом мой смех, моя речь, ну, а дальше кто сильней, тот и прав. А этот крадется, значит.
- Вор, что ли?- Герой нахмурился.
- Да какой вор, нахрен. Вон, Конан себя вором называл, помнишь же его? Три метра ростом, изо всех щелей пламя валит, меч, что моя башня. Вот, это вор, а тут, жулик какой-то! Ну, я его раз окликнул, два, не обращает внимания. Рассердился и пристукнул мелкого.
- Так его,- удовлетворённо пробасил собеседник, доставая из кармана тяжелый кошель и начиная считать чеканные золотые монеты.
- Как бы не так! Только сел на трон, вижу, опять прошмыгнул. И опять крадется, но уже по другой стенке. И поглядывает на меня так хитро-хитро.
- А ты его опять пристукнул?
- А то! Раз пять пришлось его бить. Только трупак выкинешь из залы, снова крадется. Я его и так, и эдак. И огнем жарил, и в лед заковывал. Без толку. Потом, вроде, успокоился и свалил.
- Ну, хоть что-то,- Герой поскреб давно не бритый подбородок, достал нож и принялся смотреться в него, как в зеркало.
- А ничего!- Повелитель Тьмы рявкнул и саданул по столку кулаком так, что мебель жалобно затрещала, а за окном полыхнула черная молния, превратив ни в чем неповинную овцу в мерзкое пятиногое чудовище с хоботом и десятком глаз. Зверь покрутился на месте и, мерзко хлопая маленькими крылышками, улетел куда-то на восток.
Все, сидящие в таверне резко повернулись к Злодею, а его собеседник чуть не воткнул себе от неожиданность нож в глаз.
- Простите, джентльмены, нервы ни к черту в последнее время,- примирительно пробубнил Владыка Тьмы.- Пива всем за мой счет,- крикнул он хозяину заведения, который остался таким же флегматичным, как и до внезапной вспышки гнева.
Тот пожал плечами, достал несколько кружек и принялся наполнять их пенным напитком, изредка доливая воды из спрятанной под прилавком бочки и делая вид, что так и надо. Впрочем, посетители в ответ делали вид, что всегда платят настоящими деньгами.
- Ты, Темный, полегче, а то я в пираты не хочу пока. Там, конечно, море, солнце, но плавать я не умею,- Герой задумчиво посмотрел на Злодея.- Чего это ты так?
- Да он потом не один вернулся, жулик этот. Где-то через час завалилась ко мне целая толпа, представляешь? Человек сорок. И все разные. Кто воин, кто маг, лучники были, пара жрецов, какие-то консервные банки, распевающие святые гимны, бабы, все как одна полуголые. Я бы в таких доспехах только в бордель бы пошел, а эти, вишь, на войну собрались! Ну, в смысле не я бы пошел, а...,- смутился Владыка Тьмы.- Короче, ты понял. Ну, вот, выставили самого толстого перед собой, пикой в зад его для храбрости пару раз укололи. Ты не представляешь, какой он стал. Глаза красные, пена изо рта пошла. Я думал, он сейчас грохнется в припадке, ан нет. На меня побежал. И за ним все эти идиоты.
- Ни хрена ж себе,- присвистнул Герой,- слышал я про таких. Берсерками кличут, только они грибы жрут перед боем. Звери, а не бойцы.
- Этот больше похож на овцу в доспехах,- хмыкнул Владыка Тьмы.- В общем, тычет он в меня своим мечом, еще десяток таких же рядом носятся, орут, пытаются меня поцарапать, а маги с бабами сзади колдовать стали. Ну, я не будь идиот магов вырубил, потом этих.
- Ну, а чего грустный тогда?
- Так они, как тот жулик. Только за ворота тела выкинули, снова на штурм пошли. Весь вечер ходили и полночи. Я даже время засек. С восьми до часу всю округу матом и воплями будили, намусорили во дворе, охрану побили. В общем, под конец я плюнул, кинул в них сундук и свалил, спать хотелось и голова заболела.
- Нда, такое себе развлечение, - Герой хмуро почесал пузо.- Слышал я про этих новомодных. Раньше, вон, как оно было? Идешь все время один, на себя рассчитываешь, каждый шаг, как последний, вдруг за дверью орда гоблинов? А теперь? Собираются такие неучи в стайку и идут, как на праздник. Если что, их жрецы вылечат, которые за ними идут. И все им не по чем. И добычей,- Герой закатил глаза,- добычей делиться надо! Прикинь? Чтобы я, да, добычей делился? И с кем? С ними?- возмущением героя можно было отравить пару отнюдь не мелких троллей.
Темный Властелин влил в себя остатки пива и грустно икнул, громыхнув доспехами. Болела голова, в кармане было пусто, замок после этих уродов был загажен пустыми бутылочками, упаковками от пирогов и шкурками разных фруктов. В двух местах ценнейшие гобелены были прожжены сигаретами, а на полу разводили, ужас, костер. Он до утра пытался найти прислугу, но так у него ничего и не получилось. А его любимую ручную виверну какой-то гад оседлал и угнал под шумок.
- Слушай, давай еще по одной, а?- Герой тоскливо обхватил лапищами кружку с разбавленным напитком и проникновенно вздохнул.
- А, давай,- глухо донеслось из-под тяжелого рогатого шлема, украшенного черепом дракона.

Рассвет они встретили где-то в предместьях Столицы в придорожной канаве. Поддерживая друг друга Герой и Повелитель Тьмы нетвердо поднялись и с трудом выбрались на дорогу. В сапогах обоих хлюпало, плащи, что черный с ядовито-зеленым подбоем, что белый с красным были перепачканы в усмерть. Несколько безродных гоблинов увидев их с писками свалили, куда глаза глядят.
- Не, так нельзя, надо что-то с этим делать,- Властелин Тьмы оперся на рукоять верной двуручной секиры, которая за века службы испила кровь тысяч жертв.
- Слушай, а у меня идея!- Герой оперся на его плечо, достал из кармана потертый кисет и закурил.- Я слышал, эти новички, ну, которые тебе замок изгадили, они ж богатые все.
Повелитель Тьмы с сомнение покосился на Героя.
- С чего бы вдруг им тогда за сокровищами моими ходить?- в его голове никак не укладывалось, зачем богачам нужны были его древние побрякушки. Ладно бы они идейные были, так, нет, он сам видел, как они дрались из-за поношенных доспехов, которые носил еще прадед Злодея, легендарный Г. Гад.
- Да с жиру бесятся, идиоты,- пожал плечами профессиональный спасатель принцесс.- В общем, а раз они богатые, значит, и деньги у них есть? И работать они не очень- то и любят, так? Да и дохнуть они не очень-то и хотели, не заметил?
- Ну?- из-под шлема Владыки Тьмы редко веяло недоумением, чаще гневом, высокомерием и гордостью.
Герой хитро блеснул глазами и склонился к шлему Темного Властелина.

Вдалеке раздались вопли и гомон. Владыка Тьмы посмотрел на часы, потом перевел взгляд на гоблинов, суетившихся рядом. Один из них быстро доделывал шлагбаум, другой красил караульную будку. Рядом с огромными воротами, украшенными, как и положено, барельефами с изображением тысяч демонов, в стене по приказу Владыки прорубили маленький узкий проход прямо во внутренний двор. Причем, в отличии от ворот, которые охраняли верные легионы вечно голодных орков, в проходе кроме шлагбаума и караульного не было никого. Только чернело маленькое окошко с кривой деревянной табличкой над ним. На табличке было кое-как выведено - "Касса. Срезать путь мимо ворот - 10 золотых. С каждого. Сдачу не выдаем".
- Живей, живей, уже семь тридцать!- прикрикнул Злодей на суетившихся вокруг миньонов.- Полчаса в запасе есть, а по замку еще расставить пару десятков штук надо успеть!

Почеширские сказки

главная